ЗА НОВГОРОДСКУЮ ЗЕМЛЮ

 По числу погребенных бердчан на новгородской земле Новгородская область занимает печальное первое место. Свыше десяти веков назад русичи, проживающие на Валдайской возвышенности, стали возделывать зерновые культуры... 

В далеком историческом прошлом по этой земле шли купеческие караваны на север из Киевской Руси. Город Старая Русса был тогда на этом торговом пути опорным пунктом киевских князей... 

В течение многих веков с Новгородщины уходили русские дружины на защиту Руси Великой от ее многочисленных врагов. В годы Великой Отечественной войны город Старая Русса надолго и прочно вошел в сводки Совинформбюро. Уже в августе 1941 года фашистские захватчики вторглись в пределы Новгородской области, но вскоре были отброшены назад (до 40 километров) в результате мощного удара советских войск из района южнее Старой Руссы. 

И чтобы спасти 16-ю немецкую армию от разгрома, гитлеровское командование было вынуждено перебросить часть сил из-под Москвы и Ленинграда. Отсюда же гитлеровские захватчики в сентябре 1941 года предприняли мощное наступление с целью захвата Валдайской возвышенности с последующим выходом к Москве с северо-востока. В тяжелых изнурительных боях против превосходящих сил противника дивизии Северо-Западного фронта, часто попадая в окружение и пробиваясь из него, сумели остановить врага перед Валдайской возвышенностью. 

В зимнем наступлении 1941-1942 годов советские войска нанесли тяжелое поражение захватчикам и отбросили их далеко на запад под Тихвином, Москвой, Ростовом-на-Дону... 7 января 1942 года в наступление на врага перешли войска и Северо-Западного фронта, в ходе которого была окружена 95-тысячная группировка противника. Это было первое окружение столь значительных сил врага с начала Великой Отечественной войны. Демянский "котел" - такое наименование получила окруженная группировка врага по названию районного центра Новгородской области - представлял полосу, вытянутую с запада на восток длиной около 80-ти километров. 

Немецкое командование считало эту захваченную территорию удобным плацдармом для последующего наступления в глубь нашей страны, в том числе для нового похода на Москву. Гитлер отдал приказ удерживать плацдарм любой ценой, назвав его "пистолетом, направленным в сердце России". 8 течение двух месяцев немецкое командование, несмотря на огромные потери, предпринимало одно наступление за другим с целью прорвать кольцо окружения. И это противнику удалось сделать 23 апреля 1942 года южнее Старой Руссы в районе села Рамушево. 

Накал боев в районе Рамушевского коридора не стихал до конца февраля 1943 года, когда перестал существовать Демянский "котел". В кровопролитных многомесячных боях на древней русской земле, отстаивая ее свободу в борьбе с оккупантами, полегли многие бердчане. 

Первыми из наших земляков здесь оказались те, кто встретил войну на литовско-прусской границе в рядах 269-го отдельного саперного батальона 188-й стрелковой дивизии. Дивизия отступала от самой границы, сдерживая бешеный натиск превосходящих сил немецких захватчиков. Саперы при этом уходили последними. Они взрывали мосты перед "носом" противника, минировали дороги и местность на путях его продвижения в глубь нашей страны. 

Так оказался в тылу у противника Александр Зырянов. Его раненого, не способного самостоятельно передвигаться, нашли наши разведчики за линией фронта, а затем на руках доставили в свою часть. В сентябре же 1941 года он снова пропал без вести, и теперь уже навсегда. 

В сентябре пропал без вести Владимир Санников - сапер из этого же батальона. В последующих боях из строя вышли еще два сапера-бердчанина, это: Николай Иванович Лебедев и Д. Федоров. Однажды они строили блиндаж. Звонко стучали топоры, врезаясь в свежую древесину. К самолетам противника уже привыкли, на них почти не обращали внимания. Взрыв вражеской бомбы не затронул Федорова нисколько, а вот Николаю Ивановичу досталось. Десятки осколков впились в его тело, при этом вырвало левую лопатку и два ребра, навсегда осталась неподвижной рука. Буквально через неделю вражеским осколком оторвало левую руку и Федорову. 

Большую роль в окружении Демянской группировки противника сыграли 1-й и 2-й Гвардейские стрелковые корпуса. Своими ударами по врагу они разрушили его оборону и замкнули кольцо окружения вокруг немецкого корпуса южнее Старой Руссы. При этом 8-я Гвардейская стрелковая дивизия (отличившаяся в боях с немецкими захватчиками на московских рубежах как 316-я стрелковая дивизия под командованием генерала Панфилова) прошла по тылам противника около 200 километров, сея в тылу врага панику и нанося ему огромный урон. 

Действуя в составе 2-го Гвардейского стрелкового корпуса, после успешного наступления она вышла к городу Холм. Здесь противник оказал упорное сопротивление, которое многократно пытались сломить гвардейские части. Сильные бои приняли затяжной характер. Враг нес большие потери, вместе с тем таяли и ряды гвардейцев. 12 апреля 1942, года умер от ран наш земляк Николай Арсентьевич Никулин. Адъютанту командира гвардейского полка, смелому и решительному младшему лейтенанту шел тогда 20-й год. 

В августе на территории, примыкающей к городу Холм, пропал без вести Иван Михайлович Смирнов. Еще через месяц в рядах того же 23-го Гвардейского стрелкового полка погибли Николай Никитич Николаев, Степан Васильевич Кириллов. Погибли в тяжелых боях на южном фланге Рамушевского коридора. 7-я Гвардейская стрелковая дивизия в составе 1-го Гвардейского стрелкового корпуса 20 февраля 1942 года вышла в район села Залучье, где произошла встреча с частями 34-й армии, наступавшей в сторону Рамушево с юга. Демянский "котел" оказался захлопнутым. 

Без паузы советские войска приступили к расширению полосы прорыва и к ликвидации окруженной группировки противника. Однако стремительного наступления по ряду причин не получилось. В марте гитлеровское командование, используя свежие резервы и превосходство в авиации, организовало мощное наступление с целью деблокировать свои окруженные войска в районе Демянска. И без того кровопролитные бои, шедшие в юго-западной части Новгородской области более полугода, разгорелись с новой силой. 

В ходе ожесточенных атак немецким войскам удалось в начале 20-х чисел апреля пробить брешь в кольце окружения. Произошло это южнее Старой Руссы в районе села Рамушево. Коридор, ширина которого составляла 6-8 километров, получил наименование Рамушевский. На южной стороне Рамушевского коридора в апреле 1942 года на рубеже Великое Село-совхоз "Знамя" стояла 7-я Гвардейская дивизия. Враг не смог пройти через ее боевые порядки. 

Дорогой ценой фашисты заплатили в тех боях за смерть" наших земляков Алексея Демьяновича Матвиенко, Ивана Савельевича Локусова из 26-го Гвардейского стрелкового полка. В феврале 43-го дивизия приняла участие в ликвидации Демянского "котла", при этом она переместилась из Залучского района в Старорусский. 26-го февраля' погиб Владимир Федорович Чашков. Боевые друзья похоронили его в братской могиле у деревни Рахлицы. 

130-я стрелковая дивизия была сформирована из Московских ополченцев. На Северо-Западный фронт прибыла из-под Москвы. Первые бои на Новгородской земле провела в феврале 1942 года в Молвотицком районе, то есть южнее Демянска. Находилась на южном фасе Демянского "котла" до его ликвидации. В мае продолжала вести тяжелые наступательные бои в. районе населенных пунктов Бель 2-я и Бель 1-я, Большое и Малое Врагово. В районе этих населенных пунктов при выполнении боевой задачи погиб Георгий Павлович Вдовин. В рядах этой дивизии летом 1942 года совершил подвиг наш земляк Петр Тимофеевич Шитиков. 

В бою за деревню в Старорусском районе он первым поднялся в атаку и с криком: "Сибиряки! За мной! За Родину!" пошел вперед, на врага. Его примеру последовали остальные бойцы подразделения. Враг не устоял под дружным натиском наступающих и отступил. Деревня была взята. Петр Тимофеевич в том бою получил тяжелое ранение, от которого вскоре скончался. Захоронен в деревне Дегтяри. Рабочий с Бердской госмельницы воевал и погиб по-гвардейски. А дивизия 130-я за боевые заслуги была переименована в 53-ю Гвардейскую. В ходе февральского (1943 г.) наступления советских войск против Демянской группировки противника 53-я Гвардейская вела наступательные бои на сильно укрепленные позиции противника в районе населенных пунктов Извоз, Березовец, Большое и Малое Стречно. 

На третий день Демянской операции в бою с немецко-фашистскими захватчиками, проявив мужество, погиб Иван Егорович Дягилев. Место его погребения: д. Извоз, Старорусского района. Уже в ходе Демянской операции 42-го года (7 января - 20 мая) в январские дни на территории Новосибирской области (г. Бердск - Черепановский район) 'начала формироваться из сибиряков 235-я стрелковая дивизия. После нескольких месяцев сколачивания и обучения дивизия совершила марш по железной дороге до ст. Осташкове. Остальной путь до места предстоящих боев дивизия прошла в пешем порядке. Организованно заняла исходные позиции для наступления против деревни Кулотино (левее вела бои 130-я стрелковая дивизия). 

Дивизия имела задачу наступать 20-го мая на деревню Кулотино и овладеть этим населенным пунктом. Дивизия - свежая, полнокровная, достаточно обученная - в бой за одну деревню! Казалось: задача не из тяжелейших. На деле оказалось все значительно сложнее; и деревня Кулотино ни в мае, ни в последующие недели и месяцы освобождена дивизией не была. Виноваты в этом не солдаты и сержанты. Они, наоборот, действовали смело и решительно, чисто с сибирской хваткой шли на врага. Просчетов и ошибок при наступлении на Кулотино совершило немало командование дивизии при принятии решения на наступление, да и те, кто утверждал это решение. 

Полки дивизии согласно решения комдива 235-й должны были наступать на Кулотино поочередно, то есть еще по предвоенной тактике. На практике это выглядит так: противник' сосредоточенным огнем выбивает одну часть, затем вторую и так далее. Не был достаточно изучен противник, не было организовано и артиллерийское наступление с целью подавления огневых средств противника и другое. За все просчеты командования пришлось расплачиваться кровью и жизнями - многочисленными жизнями - отцам, братьям и сыновьям из многих деревень, сел и городов Новосибирской области, в том числе и бердчанам. 

Первым 20 мая на Кулотино наступал 806-й стрелковый полк. Наступление полка продолжалось с шести часов утра до темноты. Из-за губительного огня противника продвижение подразделений полка было незначительным. Полк до Кулотино не дошел. 

На следующий день в 8-00 часов утра перешел в наступление 801-й стрелковый полк. Бойцы и младшие командиры из этого полка действовали самоотверженно. Не раз и не два за день они решительно поднимались в атаку на врага, но каждый раз вынуждены были залегать из-за всеуничтожающего огня противника. 

Третьим в бой за Кулотино вступил 732-й стрелковый полк. И атаки этого, полка из-за сильного неподавленного огня противника кроме жертв ничего не дали. С 20 по 25 мая 1942 г. в боях за деревню Кулотино погибли Михаил. Дмитриевич Ганин, Тимофей Иосифович Давыденко, Иван Федорович Кирин, Иван Васильевич Симонов и Сергей Еремеевич Смоленцев. Их, беззаветно любивших свою Родину, родной Бердск, сразил вражеский металл в порыве освободить еще одну деревню, русскую на древней земле. С 19 по 23 июля 42-го года 235-я стрелковая дивизия проводила очередное наступление с целью освобождения деревни Кулотино. 

На этот раз первым наступал 732-й стрелковый полк. Враг снова оказал упорное сопротивление. Несмотря на ураганный огонь противника, подразделения упорно продвигались вперед. 8-й роте из 3-го стрелкового батальона удалось ворваться в траншею противника. По ней враг открыл сосредоточенный огонь, из-за которого рота вынуждена, была отступить и залечь недалеко от переднего края противника. При повторной атаке 3-го батальона бойцы снова достигли траншеи противника, сумели отвоевать два вражеских дзота... - это было на правом фланге полка. Левый фланг полка успеха не имел. В этот июньский день командир 732-го полка для воодушевления наступающих сам с боевым знаменем полка ходил в атаку. Однако и этот героический поступок командира полка не помог сломить оборону врага. В тот день стрелковые подразделения опять остались один на один с обороняющимся противником, так как - выделенные для поддержки танки остались на вражеском минном поле. Несмотря на отважные действия воинов 732-го полка и на этот раз Кулотино осталось неприступным. В те дни приняли героическую смерть Сергей Евдокимович Зубков, Степан Степанович Кресан, Василий Николаевич Лисихин, Георгий Валерианович Овчинников, Григорий Данилович Украинец. 

В последующих боях на этом же участке погиб Петр Иванович Морозов - из 801-го полка. После неудачных боев весной и летом в Маревском районе 235-я стрелковая дивизия была передислоцирована в Старорусский район, на южный участок Рамушевского коридора. Соседом слева снова была 53-я Гвардейская дивизия. 15 февраля (начало Демянской наступательной операции 1943 года) воины всех полков 235-й дивизии перешли в атаку с задачей овладеть населенными пунктами Матасово, Ольгино. На деревню Ольгино наступал 732-й стрелковый полк. Его воины, преодолевая упорное сопротивление; ворвались в траншеи врага. Всюду шла ожесточенная схватка. В разгар боя за деревней внезапно противник открыл огонь из трех дотов, считавшихся подавленными. Группа смелых сибиряков, подобравшись к ним близко, забросала доты гранатами. В бою за Ольгино отличились многие сибиряки, а Андрей Архипович Архипов и Михаил Сафронович Рябцёв отдали свои жизни. Еще до начала наступления из списков 732-го полка был исключен Иван Игнатьевич Жигулин, получивший смертельное ранение. В ходе февральских боев 43-го года 235-я стрелковая дивизия освободила 17 населенных пунктов Старорусского района, а в начале апреля убыла на московское направление (там погиб Аркадий Алексеевич Акулов), затем принимала участие в боях на Орловщине, где смертельно был ранен Михаил Семенович Чуркин... боевой путь дивизия закончила в мае 1945 года на вражеской земле у берегов Балтийского моря. И еще. 130-ю дивизию в февральско-мартовских боях 43 года поддерживал 204-й легко-артиллерийский полк. 17 марта погиб в его рядах Николай Андреевич Богомолов, захоронен он в деревне Семушкина Горушка. *** В материалах, освещающих боевые действия войск Северо-Западного фронта о 204-й воздушнр-десантной бригаде, есть только одно предложение: о десантировании ее в феврале 42 г. в тыл окруженной немецкой группировки войск в районе Демянска. И ни слова о боевых делах десантников. Но удалось встретиться с одним из тех десантников и записать его воспоминания. Павел Варламович ЛАПИН родился в 1922 году в селе Бердске. В одиннадцать лет, прибавив себе три года, пошел работать курьером в заготзерно. В 1939 году вместе с юношами 1919 года рождения пытался вступить в ряды Красной Армии, но был забракован медкомиссией - оказался ростом на один сантиметр меньше. Не помогла и ссора с врачом. Павел был призван на фронт 16 октября 1941 года. "Нас, бердчан, объединили в одну команду из 20-25 человек, - вспоминал фронтовик. - Почти все одногодки, с 1922 года рождения. Так всей командой направили в город Люберцы, где мы вошли в состав формируемой 204-й воздушно-десантной бригады. Мы со Степаном Кудряшевым вошли в один батальон, остальные бердчане разошлись по другим батальонам. В феврале 42-го года бригаду привезли на станцию Валдай, откуда сразу же забросили к немцам в тыл в районе Демянска. Пробыли в тылу около недели. Однажды по цепочке передали: "командиру роты и командирам взводов прибыть в штаб батальона". Они ушли, и мы их больше не видели: были кем-то арестованы. Видимо, произошло предательство. У нас замполитом роты был старшина, оказался грамотным. Он взял командование роты на себя и. объявил, что поведет роту через линию фронта на воссоединение со своими войсками. Шли мы лесом. Когда же немцы начинали нас обстреливать из минометов, то старшина подводил нас ближе к их огневым позициям и вражеские мины летели через наши головы, не причиняя нам вреда. Перед заброской в тыл к немцам нам объявили, что в том месте, куда мы десантируемся, будут базы снабжения с боеприпасами и продовольствием. Однако в действительности ничего этого не оказалось. Практически мы оказались без пищи. Продуктов, которые имели с собой во время десантирования, хватило ненадолго. Сильно донимали и голод, и холод. Старшина вывел нас к своим. Линию фронта перешли без боя .в районе Осташкино. И все же наша рота имела потери, но не от боев с немцами, а от голода и холода. Многие бердчане ослабели и замерзли в тылу у немцев. Идешь..., идешь... и не знаешь, сколько километров или метров прошел, сколько времени шел, только чувствуешь, как клонит к земле. Идешь и видишь: лежит кто-то. Подходишь и начинаешь поднимать: в ответ слышишь: "еще отдохну". Оставлять было нельзя: -оставшемуся лежать - самому уже не подняться, это верная смерть. Вот так и теряли друзей. Среди вышедших не оказалось Степана Кудряшова... Через три дня после выхода нас включили в стрелковый полк и направили в район Старой Руссы. Перед нами на другой стороне р. Ловати были деревни Польшаково и Гриднево. Какую из них мы брали, я забыл, - продолжал вспоминать Павел Варламович. Первый раз мы пошли в наступление в три часа ночи. Ловать форсировали по льду, но над ним стояла вода, доходившая до колен. Противоположный берег оказался крутым и высоким, около 4-х метров. Мы были обнаружены немецкими наблюдателями, и по нас фашисты открыли огонь из минометов и пулеметов. Тут уж было не до воды. Мы скорее стали форсировать реку и выходить на берег, занятый врагом, чтобы уберечься от вражеских мин. Ночь была очень темная: своих не было видно и за два метра. Деревню все же взяли. Не закрепляясь в ней, пошли дальше. Когда развиднелось, то оказалось, что нас "наступающих", всего пять человек. Мы были на проселочной дороге, справа же и слева стоял лес. Навстречу нам, в деревню, шел немецкий танк, у нас не было никаких противотанковых средств и мы от него укрылись в лесу. Вскоре натолкнулись на блиндаж и вошли в него. Он оказался еще теплым. Мы забыли обо всякой опасности - перенесенные за ночь волнения и смертельная усталость валили с ног. Отогревшись, мы уснули мертвецким сном. Проспали почти сутки. Решили возвращаться обратно за Ловать. Вначале пошли по дороге. Немного прошли и видим: по дороге едет немец в ту деревню, которую мы брали ночью. Поняли, что в ней немцы. Вернулись снова в лес, поплутав в нем, обнаружили тропу. Она нас вывела к Ловати. Нам удалось, конечно, принимая все меры предосторожности, выйти к своим. Они находились там, откуда мы пошли освобождать деревню. Нас считали уже погибшими. Нам рассказали, что в первую ночь, когда брали деревню, то в плен было взято 160 немцев. Получилось так, что в надвигающуюся ночь было приказано опять наступать на ту же деревню. Как и в первую ночь с криком "ура"! мы отбили деревню у немцев. За деревней получили приказ занять оборону. Наш успех позволил форсировать Ловать более крупными силами. Тут фашисты всполошились. Они бросили на нас авиацию и усилили огонь из артиллерии. Наверное, немцы везли пушки еще откуда-то, так как к вечеру артиллерийский огонь врага стал еще более интенсивным. Вечером я был ранен осколком в правое плечо. Санитар разрезал мне шинель и наложил повязку. Он подал мне вырезанную им двухметровую палку и порекомендовал уходить в тыл. Я пошел по указанному им направлению. Не знаю, как получилось, но я чуть не попал к немцам. Хорошо, что я первый их заметил и услышал их речь. Пришлось вернуться немного назад и хорошенько сориентироваться. Взяв левее, вышел на нашу гаубицу. Часовой помог своими командами выйти прямо на него. Артиллеристы обосновались в шатре из хвои. Они меня переодели (моя одежда после купания в болоте смерзлась), накормили и положили спать. На тот раз выспаться не удалось. У моих новых товарищей были свои задачи, они торопились. Ночью по хорошо накатанной лыжне меня направили в тыл. К рассвету я подошел к трем домам. Зашел в один из них, на полу вповалку спали наши солдаты. Я кое-как вклинился среди них и тут же провалился в глубокий сон. Проснулся утром. В доме уже никого не было, не оказалось на ногах и моей обуви... Сердобольная хозяйка дала мне что-то наподобие наших сибирских "чирков". Она же показала мне путь к железнодорожному мосту через Ловать. На пути мне встретился госпиталь, но там меня не приняли, даже не покормили. Дошел до фанерного завода. В одной избе меня хозяйка накормила сладкой картошкой без соли и хлеба. Хозяева оставили ночевать, но предупредили о систематических ночных обстрелах немецкой артиллерией. Сами хозяева спали в подвале. Около трех часов ночи действительно немцы по заводу начали артобстрел. Одним попаданием из .угла хозяйского дома выбило три бревна. Утром хозяин заделал пролом соломой, а хозяйка опять накормила меня мерзлой картошкой. Я пошел дальше на восток, шел по железной дороге, не встречая ни машин, ни повозок. За день прошел около 12-ти километров. К вечеру вошел в деревню Пола...". Так, преодолевая разные трудности, Павел Варламович добрался до города Валдая, откуда два месяца назад был заброшен к немцам в тыл. Удалось ему отыскать и штаб своей бригады, где очень удивились единственному уцелевшему десантнику. *** В мае 204-я воздушно-десантная бригада стала формироваться вторично в тех же Люберцах. Отсюда она убыла в Сталинград, где десантники проявили исключительный героизм и величайшую стойкость в уличных боях города-героя. На момент написания "Книги памяти" удалось установить некоторые данные о нескольких наших бердчанах - участниках десанта: Василий Сергеевич Ложкин - пропал без вести в феврале 1942 г. Геннадий Максимович Льдоков - среди погибших не числится. Иван - Петрович Мухин - погиб в 1944 году в боях за освобождение Молдовы. Михаил Максимович Мошкин - данных о судьбе не имеется. Никита Борисович Корее - пропал, без вести в 1942 г. Федор Алексеевич Карпов - впоследствии участвовал в боях за Сталинград, погиб в январе 44 г. Алексей Григорьевич Жизелев - погиб в январе 44 г. при освобождении Гомельской области. Сергей Иванович Нагибнев - уволен из рядов Красной Армии в августе 1942 г. по болезни. Сестра погибшего десантника Василия Сергеевича Ложкина рассказала следующую историю о своем брате. Со слов соседа Николая Чуркина. Василий и Николай служили вместе. Пятого февраля самолет, на котором они летели, был подбит и загорелся в воздухе. Василий Ложкин приказал Чурки ну прыгать из горящего самолета с парашютом. Сам же разбился вместе с самолетом, не успев выпрыгнуть. Николая же на третий день после прыжка гшртизаны нашли в лесу, висячим на дереве. У него оказались обмороженными пальцы обеих ног и в госпитале были ампутированы. Выше был сделан краткий обзор участия бердчан в Демянских операциях на южном фасе. Но был'и северный участок этих операций,'где шли бои, пожалуй, пожарче, чем на южном. В ноябре 1941 г. в Томске была сформирована 370-я стрелковая дивизия. В ее ряды влилась большая группа бердчан, значительная часть из них оказалась в 1232-м стрелковом полку. Первые числа марта 42-го года - первые бои дивизии на Новгородской земле. Только что закончилось окружение части сил 16-й немецкой армии в районе Демянска. Ставка Верховного Главнокомандования ставила задачу перед войсками Северо-Западного фронта по уничтожению окруженной группировки немцев. Для выполнения этой задачи привлекалась и 370-я Сибирская дивизия. Она пошла в наступление южнее станции Пола по восточному берегу реки с одноименным названием. Надо отметить, что немцы здесь находились с сентября' 1941 года, к этому времени сумели создать сильно укрепленную -оборону со множеством долговременных огневых точек. Они выселили из деревень местных жителей, а их дома использовали для строительства огневых точек, которые находились на возвышенных местах. Создавалась сплошная зона непреодолимого огня. Наступающим предстояло одолеть не только ураганный огонь врага, но и глубокий раскисший снежный покров на сильно заболоченной местности. Сибиряки действовали напористо с присущей им храбростью, однако продвижение было незначительным. Прорвать вражескую оборону на большую глубину не удалось. Много месяцев 370-я дивизия вела бои в районе населенных пунктов Тополево, Горчицы, Курляндская, Стрелицы, Большая Ива-новщина Парфинского района, изматывая противника и нанося ему большой урон. Бои велись не. только за. населенные пункты, но и за самый маленький-клочок сухой земли, за берег ручья или болота. Бои беспрерывные с полным напряжением духовных и физических сил. В первой половине марта 42-го года из полков Сибирской дивизии их штабами в Бердск были отправлены извещения о гибели на: Тимофея Яковлевича Дьякова, Ивана Ефимовича Леонова, Павла Степановича Лисицына, Петра Федоровича Мошкова, Алексея Александровича Рубцова, Михаила Дмитриевича Тюленева, Тимофея Павловича Ульянова, Афанасия Валерьевича Юрганова, Андрея Афанасьевича Яблонского. В майском наступлении погибли Иван Лукич Баев, Вениамин Дмитриевич Креталов. Осенние бои вырвали из рядов дивизии еще двух наших земляков: - это Андрея Михайловича Хомутова .и Александра Ивановича Юдакова. Гибель наших земляков, их пролитая кровь не были напрасными. На войне за все приходится платить, и враг платил за отнятые жизни советских людей дорогой ценой. Здесь, на Новгородской земле, тоже ковались истоки грядущей победы. Во имя ее отдали свои жизни воины 370-й дивизии Тихон Прохорович Сенокосов (3-го апреля 1943 года в боях за Старую Руссу) и Леонид Семенович Рожков (12 марта 1945 года на вражеской территории в Восточной Пруссии). Правее 370-й дивизии в Парфинском районе в 1942 году сражалась 282-я стрелковая дивизия сибиряков, сформированная в Омске зимой того же года. Так же, как и 370-я стрелковая 282-я с прибытием на Северо-Западный фронт повела активные боевые действия по ликвидации Демянского плацдарма немцев. Не будем забывать, что гитлеровские войска в то время еще превосходили наши войска и по вооружению, и по боевой технике, особенно в авиации. Захватчики не знали перебоев в снабжении1 боеприпасами, в то время как у нас был строгий лимит в расходовании снарядов, мин и даже винтовочных патронов. Кроме того, солдаты и сержанты войск Северо-Западного фронта из-за сплошного бездорожья все боеприпасы, и продовольствие в трм числе, доставляли за многие километры на своих спинах, утопая по колено, а то и по пояс в грязи. И каким надо было обладать мужеством, чтобы после таких испытаний идти на врага и бить его. И сибиряки были готовы ко всем испытаниям. После весенних наступательных боев 282-я дивизия перешла к обороне на рубеже Сомшино-Никольское, где находилась до середины июля 1942 года. Вот в это-то время и погиб участник гражданской войны Иван Тихонович Мальцев. Похоронен в деревне Никольское 17 июля 42-го года. В 1943 году дивизия приняла участие в ликвидации окруженной группировки немцев и в марте того же года участвовала в наступлении на Старую Руссу, в этих боях погибли Иван Иванович Кремляков и Григорий Данилович Тайменцев. Тяжелые то были бои. Враг не только закопался'в землю - он одел эту землю в бетон. Взять эти укрепления в 1943 году войскам Северо-Западного фронта не хватило сил. Вот как вспоминал об этих событиях наш земляк Иван Никитич ВАСИЛЬЕВ. Он, как и погибшие его однополчане из Бердска воевал в 874-м полку 282-й дивизии: "В конце 1942 года мы начали совершать марш от ст. Крестцы в сторону фронта. Предстояло пройти около 100 километров. Нет, сл.6во "пройти" здесь, пожалуй, неуместно. Дело в том, что стояла полная распутица. Войскам приходилось все тащить на себе. Лошади без нашей помощи Не могли сдвинуть повозку ни на один шаг. Они буквально выбивались из сил. Павших лошадей мы тут же съедали. На всем пути нас постоянно "утюжили" немецкие самолеты. Во время марша нам не встречалась ни одна уцелевшая деревня: повсюду торчали только печные, трубы. Через трое суток изнурительного марша мы вышли к реке Ловать. Здесь нам выдали по одному сухарю на человека и на троих одну банку тушенки. Да 200 минут на отдых. Подняли нас на рассвете, еще было темно. Была поставлена задача наступать в помощь первому эшелону. Пошли вдоль Ловати колонной. Как только начало светать, немцы открыли огонь из минометов, кругом роились пули. Осколком мины ранило одного солдата из Средней Азии. На его крик сбежалось человек пятьдесят. Всю эту группу немцы накрыли серией мин - многие были убиты и ранены. Мы не встретили войск первого эшелона. Поэтому прорывать оборону противника (это было 5-го или 6-го мая) пришлось самим. Брали одну небольшую деревушку, дворов на 15-20. Немцы покинули ее, не приняв боя. Потом двинулись дальше. Только стали подходить к опушке леса, как по нашему подразделению "катюши" произвели залп. Естественно, среди нас были и убитые и раненые. И тут на нас в атаку пошли немцы. Понеся потери, мы отступили и закрепились в уже освобожденной нами деревушке. Находясь под минометным обстрелом, дальше не пропустили врага. Командир роты заметил в кустах отблеск от стекла и понял, что там находится вражеский корректировщик. Скомандовал открыть огонь, но его почему-то не последовало. Тогда командир приказал мне добраться до станкового пулемета и уничтожить корректировщика. Подполз, к пулемету и обнаружил, что один боец из расчета убит, а второй корчится от раны. Я быстро отыскал цель, прицелился и только хотел открыть огонь, как рядом разорвалась мина... Товарищи оттащили меня в безопасное - место и отправили в госпиталь. Их я сменил немало, прежде чем встал на ноги. *** Сибирская 384-я стрелковая дивизия в период мощного натиска немецко-фашистских войск в марте-апреле 42-го с целью деблокады Демянского плацдарма вела тяжелые бои севернее деревни Рамушево в Старорусском районе. Здесь отметим, что после замыкания кольца вокруг Демянского "котла" войска Северо-Западного фронта повели наступление не только против окруженной немецкой группировки, но и за расширение (сразу после 25-го февраля) зоны прорыва советских войск западнее деревни Рамушево. Наступавшие наши части встретили яростное сопротивление противника, особенно активно действовала его авиация. И, тем не менее, войскам 2-й и затем подошедшей 1-й Ударной армии удалось освободить от оккупантов большую территорию Старорусского района. 384-я дивизия дралась за каждый метр дороги Старая Русса - Демянск. В тех наступательных, а позднее оборонительных боях, выбыли из рядов дивизии несколько бердчан. В трудном бою 26 апреля наши бойцы не смогли подобрать и похоронить труп Семена Петровича Ануфриева, пропал без вести Михаил Иванович Быков. 1 марта погиб Илларион Игнатьевич > Яковлев. Произошло это следующим образом. Наш земляк командовал полковой разведывательной ротой. Командованию требовалось добыть "языка". Несколько раз разведчики уходили в разведку, но добыть пленного фашиста не удавалось. Тогда поисковую группу возглавил сам командир роты и "язык" был командованию доставлен. Доложив в штабе полка о проведенном поиске, хотя и уставший, но в приподнятом настроении Илларион Игнатьевич присел на пенек и стал читать только что полученное письмо из дома. Письмо дочитать не дал гитлеровский снайпер. Его выстрел оборвал жизнь нашему земляку. В непрекращающихся боях январским днем 1943 года стал жертвой фашистской агрессии еще один воин 284-й дивизии Степан Илларионович Ашихмин. В боях за "быть или не быть" Рамушевскому коридору погиб Иван Васильевич Ивлев. Предположительно в марте на этом же участке пропал без вести Иннокентий Петрович Сорокин... 3 мая 1942 года в братской могиле у деревни Александровка был захоронен наш земляк Иван Григорьевич Коротиков. Он в рядах 232-го стрелкового полка 182-й дивизии накануне участвовал в освобождении деревни Присморожье, которая была взята во 2-й половине 3 мая. Шел мелкий осенний дождь. Земля превратилась в месиво, из которого вытащить ногу было невероятно трудно. Несмотря на такую грязь, бойцы ворвались в деревню Александровку, что южнее Присморожья. Путь в Рамушево преградили свежие резервы фашистов, переброшенные сюда немецким командованием. Они потеснили наши части к Присморожью. Более года 182-я дивизия не выходила из боев, которые велись беспрерывно то усиливаясь, то утихая. Бойцы испытывали огромные трудности, которые складывались не только из-за неутихающих схваток с врагом. Кругом стояла вода - копать землю было бесполезно. Трудно было найти сухое место для отдыха, негде было укрываться от осколков мин, снарядов и авиабомб, не было спасения от пуль. Приходилось огневые точки делать из бревен и других подручных материалов, блиндажи да и бани приходилось сооружать на сваях. Не было путей подвоза боеприпасов и продовольствия - приходилось за многие километры доставлять их на себе, утопая в болотной жиже. Строили бревенчатые дороги-лежневки. Вот тогда-то и пришло в Бердск письмо: "...лес валим-валим, а он весь уходит в болото". В летних изнурительных боях из 232-го полка выбыли по случаю гибели еще двое бердчан: Семен Петрович Винник и Михаил Иванович Федосеев. Оба захоронены в деревне Загоска Старорусского района. В ходе зимнего и весеннего наступления 1942 г. войск Северо-Западного фронта 55-я стрелковая дивизия нанесла тяжелое поражение дивизии СС "Мертвая Голова". В последующем два полка 55-й дивизии, в том числе 107-й стрелковый, вырвавшиеся вперед, оказались отрезанными от основных сил армии. И летом того же года упорной обороной южнее Борота Сучан эта дивизия продолжала сковывать противника. Осенью часть сил фронта предприняла наступление на Демянский плацдарм, в котором приняли участие полки 55-й дивизии. Нашей пехоте снова пришлось наступать без надлежащей артиллерийской подготовки, без поддержки танков и авиации. Бои приняли затяжной характер и продолжались более месяца на территории Полавского (ныне Парфинского района). Тогда и погибли Владимир Зиновьевич Рогачев и Максим Степанович Якушев. Тяжелые, кровопролитные бои вокруг Демянской группировки противника не прекращались во все времена года, велись они круглосуточно. Многие населенные пункты многократно переходили из рук в руки. Это хорошо видно на примере деревни Белый Бор Лычковского (ныне Демянского) района. Эта деревня к началу вторжения немцев на Новгородщину насчитывала тысячелетнюю историю, в ней проживало около двухсот семей. Белый Бор располагался на возвышенном месте, кругом простирались хлебные поля, много веков кормивших местных жителей, да и не только их. И вот на эту землю пришел враг, принесший неисчислимые беды. "Свыше двухсот раз Белый Бор переходил в ходе боев из рук в руки. От деревни после изгнания фашистских извергов уцелевшими осталось только десять дворов. Не одно сибирское соединение побывало в боях за эту деревню. И освобождена она была воинами сибирской стрелковой бригады. Не возродилась к жизни деревня Белый Бор. Некому было ее возрождать. Только братское захоронение на окраине бывшей деревни со многими сотнями имен погибших в боях за Белый Бор, служит горьким воспоминанием 6 некогда существовавшей деревне. В этой братской могиле покоится прах не успевшего стать мужем и отцом Алексея Панфиловича Дорогина, ушедшего защищать Родину со станции Бердск. Десятки лет Алексей считался без вести пропавшим. Установить место его гибели и захоронения помог случай. В августе 1987 года во время работы на дорожном полотне грейдерист заметил, как из-под угла ножа появился солдатский ботинок. Приостановив работу, водитель грейдера внимательно стал изучать "находку". Он определил, что из ботинка в землю уходит кость. О своей "находке" рабочий сообщил в Сельский Совет, расположенный в деревне Ямник. Раскопками занялись юноши из 9-го класса местной ' школы. Руководство ребятами возглавил военрук школы. Целую неделю работы велись "от темна до темна". Было обнаружено двадцать останков. Останки советских воинов из некогда бывшей воронки доставлялись в помещение Сельского Совета и укладывались в приготовленные урны, обтянутые красным материалом. При этом ребята обнаружили среди останков десять медальонов. Не удержавшись от любопытства, один медальон вскрыли, содержимое которого рассыпалось на мелкие части и разлетелось. Остальные "смертники" были отправлены в Москву на экспертизу, где в числе трех был установлен и наш земляк Алексей Панфилович Дорогим. Урны с прахом воинов, погибших в боях за деревню Белый Бор, захоронили в братской могиле при стечении большого числа местных жителей, с участием воинского подразделения. Летом следующего года на могиле брата побывали три его сестры и племянница. Не дожила до того времени мать Алексея - Александра Павловна, которая до последнего дня своей жизни не верила, что ее Алешенька погиб. Часами она просиживала у окна в надежде увидеть сыночка живым. *** Константин Дмитриевич ВОРОБЬЕВ - подполковник в отставке - воевал на Новгородской земле с 1-го мая 1942 года до полного изгнания оккупантов с Новгородщины зимой 1944 года. "Наш 363-й отдельный пулеметно-артиллерийский батальон из 52-го укреп-района занял оборону первого мая 1942 года на восточном фасе Демянского плацдарма. - вспоминает подполковник,- мы обороняли шоссейную дорогу Демянск-Валдай. Наши позиции были в районе деревни Лобанове, немцы занимали деревню Иваново. В июне немцы предприняли попытку прорвать нашу оборону. Их атака на наши позиции была отбита с тяжелыми для них потерями. Целый месяц после этого немцы вели по нашим позициям ежедневно, с утра до вечера, методичный артиллерийский огонь - это очень изнуряло. Я, как заместитель командира батальона, обратился к вышестоящему командованию с просьбой о подавлении немецкой артиллерии. При нас этого сделано не было. В августе наш батальон передислоцировали южнее, в район озера Велье. На новом месте местность оказалась очень болотистой. Нам пришлось проделать огромный объем работы, чтобы создать крепкую оборону. И мы ее создали. У нас были построены надежные укрытия, в том числе два бетонных дота. Впереди наших позиций мы установили проволочные заграждения, к которым подали электрический ток с напряжением 300 вольт. Чтобы не быть застигнутыми врасплох, мы постоянно вели разведку противника. И немцы ни разу не осмелились проверить прочность нашей обороны. Ну, а как нам "доставалось" от местности, приведу такой пример. От пунктов снабжения нашего батальона напрямую было около шести километров, но эти километры были полностью непроходимые. Поэтому старшина ежедневно ездил в объезд по 50-ти километровому маршруту. Однако и этот объездной путь не выдерживала ни одна лошадь., Вечером старшину встречала группа бойцов, и остаток пути они продукты переносили на себе. В начале февраля 1943 года нашу часть после марша поставили в оборону под деревней Белый Бор. К этому времени деревня была освобождена нашими войсками. Населенного пункта как такового не было - все было сожжено и разрушено. Нашему батальону была поставлена задача взять лесистую высоту, получившую название ''перчатка" - она, действительно, по своей форме напоминала человеческую руку. Мы отбили у немцев эту высоту, но не сразу, так как фашисты закрепились' на ней основательно. При приеме этого очень сложного участка обороны я не спал трое суток. На четвертые мне разрешили отдохнуть. Только я стал умываться, как мне доложили о чрезвычайном положении в одном из взводов батальона. Усталость куда-то отошла. В ходе выяснения обстоятельства "ЧП" мы установили следующее. Немцам, видимо, стало известно о смене частей перед их позициями. Они решили провести разведку боем. Вначале фашисты нанесли по одному взводному опорному пункту массированный артиллерийский налет. Вслед за артподготовкой последовала атака немецкой пехоты. Проделано это было очень быстро, так как от передового охранения противника до взводного опорного пункта было всего пятьдесят метров; Фашистам удалось ворваться на боевые позиции взвода. Наши пулеметчики из амбразуры дота, автоматчики - к этому времени у нас уже была хорошо организована система огня,- а затем артиллеристы открыли по немецкой пехоте уничтожающий огонь. Противник постепенно отступил. На позиции нашего взвода из 18-ти человек в живых остался только один боец. Он оказался сильно контуженным. Командир взвода был убит. У него на голове уже была окровавленная повязка, в руке он сжимал гранату. Не досчитались мы тогда помощника командира взвода. На взводном опорном пункте все было разбито, а имеющиеся во взводах два противотанковых ружья были неузнаваемо испорчены. С поля боя позже мы собрали 80 немецких трупов. Был найден труп старшего сержанта-помкомвзвода. В его груди торчал нож, он сумел нанести себе смертельный удар в сердце, когда захватчики тащили его в плен. В обороне нам стоять долго не пришлось. 18-го февраля мы перешли в последнее наступление на Демянскую группировку врага. Брать Демянск нам не пришлось: нас опередили. При наступлении мы освободили село Черные Ручьи. В церкви этого села мы обнаружили склад с военным имуществом - все было заминировано, даже стены. Знать, ноги у фашистских минеров оказались легкими. Вокруг церкви стояло около 200 подвод - на всех колесах спицы оказались перебитыми. Местные жители рассказывали, что немецкий офицер застрелил 12-летнего мальчика за его радостный возглас: "наши самолеты!". Свою же шкуру убийца спас бегством, бросив свое любимое детище - личный альбом с фотографиями. На одной странице этого "добра" лежала фотография с изображением советского военнопленного. Поражал гордый, независимый облик советского летчика. У него были отрезаны уши, отрублены все пальцы на руках. Во весь лоб этого героя немцы выжгли пятиконечную звезду. Изверги били, жгли, резали - этим наслаждались, зверством гордились. Наш батальон в ходе наступления уничтожил более 310 гитлеровцев, взяв в плен 106 убийц. После ликвидации Демянского "котла" мы были включены в состав 312-го стрелкового полка 26-й стрелковой дивизии. Это было под Старой Руссой. Однажды нашему стрелковому батальону боевую задачу на наступление поставил лично командир дивизии. Задача сводилась к захвату в ночное время трех траншей противника. Для чего было создано три наступающих группы. Первая группа захватывает первую траншею и закрепляется, вторая группа остается во второй траншее и пропускает вперед третью группу. Первую группу возглавил старший лейтенант Попков. Он действовал в соответствии с приказом командира дивизии: отбил со своей группой у противника первую траншею и стал в ней закрепляться, пропустив вторую группу во главе с командиром роты Голимовым. Рота Голимова захватила вторую траншею врага. И тут командир роты нарушил приказ командира дивизии: он повел , роту к третьей траншее противника, и тем самым, загубил весь план наступления, а самое ужасное - роту. Позже- из этой роты вышел к своим только один боец. Он, оборванный, исхудавший, обросший, видел своего командира роты с перебитой рукой до локтя. Больше из этого боя солдат ничего не запомнил. Предполье перед городом Старая Русса 26-я стрелковая дивизия все же захватила. Дальнейшее .ее наступление было остановлено мощной оборонительной системой врага. Так, перед нами был немецкий дот со многими пулеметными и пушечными амбразурами. От него на многие километры отходила разветвленная система ходов по методу метро. Мы получили приказ на ведение активной обороны. В это время ко мне часто наведывались командир артиллерийского полка и командир бронепоезда с просьбой дать выявленные цели в обороне противника для их уничтожения. Артиллерийский обстрел вражеских позиций стал нормой позиционных боев до января 1944 года, то есть до взлома немецкой обороны под Старой Руссой...". 26-я стрелковая дивизия прибыла на Северо-Западный фронт в сентябре 1941 года с Дальнего Востока. Вступив с "колес" в бой против фашистских захватчиков, она тогда не допустила захвата немцами станции Лычково, которую немцы бомбили уже на второй день войны. В наступлении зимой 42-го года дивизия прошла с боями около 200 километров, освободив при этом 55 населенных пунктов. Многие месяцы существования Демянской вражеской группировки 26-я дивизия вела беспрерывные бои вдоль железной дороги Старая Русса - Бологое. В феврале 1943 года приняла участие в ликвидации Демянского "котла". В двадцатых числах августа этого же года дивизия в составе 82-го стрелкового корпуса приняла участие в наступлении на Старую Руссу. Пять суток соединения корпуса пытались сломить сопротивление гитлеровцев, но враг оказал упорное сопротивление. Все же хотя небольшое, но продвижение вперед тогда дивизия сделала; она отбила у врага клочок родной земли 2 километра по фронту и 1,5 - в глубину. В боях на этом клочке погибли двое бердчан Захар Кузьмич Кирюхин и Петр Кузьмич Захаров. В составе этого же корпуса на Старую Руссу в те дни наступали 171-я и 188-я дивизии. Из штаба 171-й дивизии 24-го августа ушла "похоронка" в Бердск на Якова Леонтьевича Захарова, а двумя днями раньше из 188-й - на Александра Бондаренко. Он умер от ран и был последним погибшим из бердчан, отступавшим в рядах этой дивизии от прусско-литовской границы. В других частях в 1942 году погибли, защищая новгородскую землю, Евгений Федорович Егерев, Петр Васильевич Жаворонков, Иван Васильевич Ивлев. Выше уже перечислялись фамилии многих бердчан, погибших в боях на новгородской земле в 1943 году. Этот год для войск Северо-Западного фронта знаменателен тем, что в последних числах февраля был ликвидирован Демянский плацдарм немцев. Готовящееся новое наступление советских войск на этот плацдарм не осталось незамеченным гитлеровским командованием. Оно, напуганное разгромом армии Паульса в Сталинграде, организовало вывод своих войск из Демянского "котла" еще до перехода войск фронта в наступление. Вместе с тем, оставшиеся на плацдарме немецкие части, опираясь на сильно укрепленные позиции глубоко эшелонированной обороны оказывали упорное сопротивление. Части же, выведенные с плацдарма, немецкое командование использовало для усиления своей обороны в полосе наступающих дивизий Северо-Западного фронта. Враг еще был очень силен, и цеплялся за каждый клочок захваченной земли. Это была наша российская земля, оскверненная фашистскими завоевателями. Ее нужно было освободить, изгоняя и уничтожая врага, ненависть к которому клокотало в груди каждого советского воина. И вот 6 января 1943 года наш земляк Петр Илларионович Петров в боях у деревни Сорокине встал между взрывом немецкого снаряда и своим командиром батальона. Ценой своей жизни Петр предотвратил гибель командира. На такие подвиги были способны только советские люди, совершали они их во имя жизни на нашей земле. Подвиг Петра должен бережно храниться в памяти каждого бердчанина. Ровно через неделю пал в бою еще один бердчанин из этого же 86-го Гвардейского стрелкового полка 28-й Гвардейской дивизии. Имя его - Михаил Егорович Бессонов. Их останки покоятся в одной могиле в Новой Деревне Старорусского района. В сибирских лыжных бригадах воевали многие бердчане. Среди них: Николай Семенович Крутиков, Кузьма Спиридонович Непомнящих и Александр Николаевич Филей - все трое погибли в 1943 году. Лыжники часто проникали глубоко в тыл противника. Действуя внезапно и дерзко, они наводили ужас на захватчиков, создавали среди них паническую обстановку. Фашисты несли от лыжных батальонов и бригад тяжелые потери. Не случайно немцы называли наших лыжников "белой смертью". Для борьбы с лыжниками, а это были в основном сибирские формирования, гитлеровцы бросали свои лучшие части, не жалели ни авиации, ни артиллерии. Николай Крутиков и Кузьма Непомнящих воевали в одной 44-й отдельной лыжной бригаде, которая не раз отличалась в боях с фашистами. Так, например, зимой 1942 года она продвинулась далеко на запад от с. Рамушево. 14 января в схватке с врагами пал геройской смертью К. Непомнящих. Произошло это в разведке в тылу противника. Во время всеобщего наступления войск Северо-Западного фронта против Демянской группировки врага был пленен Н. Крутиков - его дальнейшая судьба осталась неизвестной. Населенный пункт Пенно в Старорусском районе являлся в течение многих месяцев местом кровопролитных боев. Расположенный южнее Старой Руссы, на шоссе Старая Русса - город Холм, он являлся важным объектом в тактическом плане. Многие части в течение 1945 года получали задачу отбить у врага деревню Пенно. У этой деревни захоронены: Иван Филиппович Попов (19.03.1943 г.), Илья Устинович Попов (15.03.1943 г.), Евграфий Константинович Южаков (24.08.1943 г.), Петр Андреевич Курносое (27.09.1943 г.). 14 января 1944 года началась Ленинградско-Новгородская наступательная операция силами трех фронтов: Ленинградского, Волховского и 2-го Прибалтийского - 20 ноября 1943 года Северо-Западный фронт был расформирован, его войска позднее были включены в состав 2-го Прибалтийского. Из района города Старая Русса наступала 1-я Ударная армия, из состава этого фронта. Армия должна была наступать в общем направлении на Пушкинские Горы (Псковская область). 18 февраля 1944 года город Старая Русса был освобожден. В результате мощных ударов фронтовых объединений по немецко-фашист-ским захватчикам враг оставил не только Старую Руссу. Войска 2-го Прибалтийского фронта в ходе операции продвинулись до 180 километров. Тяжелые то были километры для советских воинов. Враг опирался на сильно укрепленные позиции, создаваемые в течение нескольких лет, его приходилось буквально выкуривать из каждого укрытия или уничтожать. 16 января погиб рядовой Павел Сергеевич Борисов. 15 февраля 182-я стрелковая дивизия - уже известная читателю - вела бой за деревню Медведово, расположенную на дороге Старая Русса - Холм. В тот день в названной деревне был захоронен Александр Николаевич Давыдов. А фронтовые дороги их боевых товарищей вели к новым победам над врагом, к новым жертвам. -III- Освободив окончательно территорию Новгородской области, полки 1-й Ударной армии ушли на Запад, в соседнюю Псковскую область. На Новгородской земле остались глубокие раны, шрамы от которых видны повсюду до сего дня. Ежедневные многочисленные кровопролитные бои стерли с лица земли многие деревни. Тысячи мирных жителей погибли, многие тысячи были угнаны в немецкое рабство. Есть ли такая мера, которой можно измерить человеческое горе, людские страдания, принесенные пожаром войны на Новгородщину, другие территории, временно оккупированные фашистскими извергами. Лицо и действия извергов хорошо прослеживаются из записи в дневнике убитого немецкого солдата: "По дороге от Мира до Столбцов мы разговаривали языком пулеметов, крики, стоны, кровь, слезы и много трупов. Никакого сострадания мы не ощущали... Мы бросали ручные гранаты в дома. Дома горят очень быстро. Красивое зрелище. Люди плачут, а мы смеемся над слезами...". Разве мог советский воин не пойти в бой, чтобы уничтожать таких врагов? Прежде чем поставить точку об участии бердчан в боях за свободу Новогородской земли, предоставим слово нашим землякам, пережившим то суровое время: СОПОВ Иван Митрофанович, минометчик 1-й стрелковой роты 806-го полка 235-й стрелковой дивизии: - В апреле во время передвижения к передовой (1942 г.) на дороге мы встречали много трупов. Их никто не убирал. Подразделение, которое мы сменили на передовой, состояло всего из 15-ти человек. Нашему минометному взводу назначили позицию в 400-х метрах от противника, за небольшой сопочкой. В этот же день мы провели пристрелку по первой и второй траншее противника. ' В ночь с 1-го на 2-е мая стрелковые подразделения группами занимали нашу первую траншею, чтобы утром атаковать противника в деревне Кулотино. Как только начало светать наша артиллерия открыла огонь по врагу. Мы, минометчики, тоже приняли участие в артподготовке. Огонь мы вели недолго, все'го минут 20-25 -- этого было явно недостаточно. Наши стрелковые подразделения ходили в атаку 3 или 4 раза, но каждый раз вынуждены были отходить с большими потерями. Мимо нас в тыл раненые шли целыми колоннами. Атаки на вражеские позиции наши стрелковые роты проводили часов до 17-ти. В перерывах между атаками наш минометный взвод вел огонь по вражеским позициям. Попытки захватить Кулотино были и позднее, но все они заканчивались безрезультатно из-за больших потерь, которые несли наши подразделения. Но мы тоже наносили фашистам большой урон. Так, однажды, я вел наблюдение за противником с наблюдательнрго поста, устроенного на сосне. Мне удалось обнаружить на дороге вражескую колонну, двигающуюся в нашу сторону. Я тотчас дал координаты (а у нас вся местность была пристрелена), и.наши минометчики перемешали всю колонну с землей. Также разделались с крупным вражеским скоплением наши полковые минометчики из своих 120 мм минометов. Зимой наш полк форсировал реку Ловать. Перед нами поставили задачу захватить деревню и затем овладеть опушкой леса. Нас было человек сорок - это были офицеры штаба полка и тыловых подразделений. Мы, минометчики, тоже наступали без минометов как стрелки. Немцы вели сильный огонь, но наша артиллерия поддерживала нас своим огнем. Сделали несколько залпов и реактивные установки "Катюши". Последним залпом "зацепили" и нас - было неприятно. Во время перехода Ловати по льду тоже испытали тяжесть дополнительных потерь от осколков льда, разлетающихся в большом количестве после взрывов немецких снарядов и мин. Холодная вода также сильно действовала на нас. Во время движения по Низине я был ранен в голову. Вначале почувствовал слабость, а потом потерял сознание. " . СИЗОВ Константин Арсентьевич - боец из подразделения контрразведки 235-й стрелковой дивизии: - Мы летом 1942 года задыхались от трупного запаха. Перед нашими позициями на нейтральной полосе еще с зимних, боев лежали убитые лыжники в белых' маскхалатах. Трупов было много. Наши подразделения много раз пытались сбить фашистов с занимаемых позиций, но все атаки заканчивались безрезультатно. Противник создал мощную систему огня. У них был пристрелян каждый кустик, и стоило только пошевелить этот кустик, как тут же следовали с большой точностью разрывы мин, снарядов и злобно строчили пулеметы. Их авиация не давала покоя. Тогда у нас еще не хватало средств, чтобы разрушить их сильно укрепленные позиции и уничтожить систему огня. БАХАРЕВ Владимир Николаевич - стрелок 806-го стрелкового полка 235-й дивизии: - Перед нами была поставлена задача отбить у немцев деревню Кулотино. После ночного марша перед утром заняли исходные позиции для атаки. Впереди был небольшой бор - редколесье, кустарник, на нашей позиции не было ни окопов, ни траншей. Так, не окопавшись, пошли в наступление. Поднимались в атаку дружно, по сигналу ракеты. Артиллерийской подготовки не было, хотя во время постановки задачи нам говорили, что она будет. В бору мы натолкнулись на вражеское минное поле. Появились первые убитые. Моему помощнику (я был ручным пулеметчиком) ранило разрывом ногу. Я, сделав ему перевязку, отправил в тыл. Мне тогда оторвало полу у шинели. В дальнейшем с пулеметом мне пришлось управляться одному. После бора перед нами открылось чистое поле, на котором вызвышался бугор. Только мы вышли на него, как гитлеровцы открыли ураганный огонь из минометов, пулеметов, автоматов. Били страшно снайпера. Мы понесли потери. Залегли. Потом еще раза 3 или 4 поднимались в атаку и каждый раз вынуждены были залегать из-за сильного огня противника. Я вел методически огонь из пулемета, но не прицельный. Лежали мы до самой ночи под огнем противника, очень донимали "кукушки". Ночью, уже перед утром, нас вначале отвели в лощину, а потом дальше в тыл километра на полтора. Нам не раз приходилось ходить в атаки на Кулотино. В одном из наступлений пуля немецкого снайпера попала в приклад пулемета - это спасло мне жизнь. Тогда я только был ранен. Меня на поле боя перевязал командир отделения и дотащил до санчасти. ИВЛЕВ Иван Иванович - связист из 806-го стрелкового полка 235-й дивизии: т - Наша свежая дивизия прибыла в район Демянска. И сразу без разведки противника была направлена в бой. Наши потери были тяжелые, народу полегло много. В первый день полк трижды пытался наступать на деревню Кулотино и все безуспешно. Мы потом держали оборону. Однажды оборвалась связь. Уходившие по одному бойцы для восстановления связи не возвращались. Тогда мне дали в помощь двух солдат и приказали проверить линию связи. Провод был проложен по лесу, и мы, понимая, что тут что-то не то, шли очень осторожно. Провод все время держали в руках, натягивая его. Вдруг провод ослаб. Мы его потянули к себе и, таким образом, оттянули от немецкой засады. Немцы себя выдали. Мы в короткой схватке четырех фашистов уничтожили, а двух ранеными взяли в плен. Связь мы восстановили. Нашли и двух наших связистов - они были заколоты немцами. За выполнение боевой задачи я был награжден орденом Красной Звезды. БАХАРЕВ Андрей Сергеевич - минометчик 732-го стрелкового полка 235-й дивизии: - После весенних безуспешных боев за Кулотино мы стояли в обороне. Летом стояла жара. Наши наблюдатели обнаружили большую группу купающихся немцев. Мы подготовили данные для стрельбы и очень удачно накрыли купающихся огнем из минометов. Потом сразу же последовала наша атака. В живых нашли только одного немецкого повара. ЕРЕМИН Николай Маркович - минометчик 732-го стрелкового полка 235-й дивизии: - Пешим порядком, преодолев по лесам и болотам около 60-ти километров, мы выдвинулись к деревне Кулотино в Демянском районе. Дивизия начала наступление почти без подготовки, Правда, на небольшой поляне был сделан короткий привал. Приняли горячую пищу. Затем, состоялся митинг, на котором каждый воин поклялся уничтожить никак не менее 15-ти гитлеровцев. Некоторые клялись убить до 50-ти фашистов. Многократно полки дивизии пытались взять деревню Кулотино, но каждый раз, понеся большие потери, подразделения отходили назад - слишком крепко фашисты держали оборону, чтобы не "сгореть" в Демянском "котле". Перед нами на Кулотино наступал лыжный батальон. Он погиб весь. Трупы не убирались. Был смрад. Осенью 1942 года нашу дивизию передислоцировали в Старорусский район. Весь март 43-го года мы с боями продвигались к реке Ловать. Уже преодолели значительное расстояние, когда на поляне перед небольшой речушкой немец прижал наших стрелков к земле, ведя сильный огонь из пулемета. Мы несколькими выстрелами из миномета уничтожили и пулемет, и его расчет. За это я был награжден медалью "За отвагу". Мой снимок с подписью был помещен в дивизионной газете. Хорошо запомнился бой в районе деревни Ольгино. Не доходя километров 15-ть до Ловати, нам преградила путь еще какая-то речушка. Мы потеряли много людей на поле перед 'этой речушкой и во время форсирования. Перед нами здесь наступала еще какая-то часть и тоже' понесла большие потери - много трупов было на льду, они уже начали разлагаться. Все же речку мы преодолели, преодолели и подъем, который был крутым и длинным. А вот на гребне подъема враг нас "угостил" ливневым огнем, Нас переместили на юг, в обход деревни, расположенной за гребнем. ...Однажды в марте мы двое суток пролежали под огнем противника, укрывавшегося за снежным валом. На второй день наши цепи ринулись на врага, который на этот раз отступил без особого сопротивления. Первый раз я форсировал Ловать по льду - команда наша состояла из 30-ти человек. На левом берегу реки нас противник встретил сильным огнем, и мы вернулись обратно. На 2-й день фашисты методически артиллерийским огнем взломали на реке весь лед. Нам пришлось форсировать Ловать по грудь и шею в ледяной воде. Плацдарм все же мы захватили и удерживали его. I КИРИЛЛОВ Георгий Петрович: - Я командовал стрелковым взводом в 1230-м стрелковым полку 370-й дивизии с марта 1942 года по декабрь 1943 года. Полк занимал оборону по окраине Старой Руссы, место называлось Городской Слободой. ...Ловать форсировали в июне 1943 года. К форсированию готовились дней десять: строили плоты, делали лодки. Мой взвод, усиленный пулеметчиками (три станковых пулемета) и саперами - всего около 60-ти человек, форсировал реку на резиновых лодках. Все заранее заготовленные переправочные средства подносили к урезу воды на руках. Работа шла дружно. По команде быстро заняли места в лодках, форсирование реки началось под огнем противника - его врасплох застать нам не удалось. Когда высадились на вражеском берегу, то в живых осталось только 12-ть человек. Вот с этой гдрсткой бойцов мы зацепились за кромку береговой полосы по фронту около ста метров. Задержаться на месте означало верную смерть, и мы, ведя огонь, стали продвигаться вперед. Весь берег немцы опутали колючей проволокой. За короткое время мы преодолели под смертельным огнем противника 6 или 7 проволочных рядов. Фашисты три раза пытались своими контратаками сбросить -нас в Ловать, мы же каждый раз своими решительными действиями заставляли противника откатываться назад. Так продолжалось около четырех часов. Захваченный нами небольшой плацдарм обеспечил высадку на него '2-го эшелона дивизии. Высадившиеся без промедления пошли в атаку на врага. В первоначальный период мы с места поддерживали своим огнем наши атакующие цепи - ведь мы уже успели изучить основные огневые средства противника. В какой-то момент напряженного боя немцы превосходящими силами пошли на нас в контратаку. И тогда мы вызвали огонь "Катюш". Ракеты летели через наши головы, точно разрывались в цепях атакующего противника. Здесь немцы понесли большие потери, их подразделения были обескровлены. В конце концов фашисты побежали. Так, преодолевая яростное сопротивление врага, мы продвинулись на запад километров на 15-ть, взломав его первую и вторую полосы обороны.

 

Православие.Ru Образование и Православие
Рекламодатели сегодня:
 
Girasole